Без рубрики

«Практики и интерпретации»: о японском юморе и Мураками

Кафедра теории и истории мировой литературы — с еженедельной рубрикой OF INTEREST по материалам журнала «Практики и интерпретации».


«Начнем с того, что японцы живут с принципиально иным ощущением жизни, а точнее — смерти», — так объясняет проблему непереводимости японского юмора наш собеседник, востоковед, переводчик Харуки Мураками и главный вдохновитель  русской «муракамимании» Дмитрий Коваленин. 

Полный текст

Переводчик с огромным стажем, Коваленин подчеркивает культурную дистанцию между среднестатистическим русским и среднестатистическим японцем, возникающую порой в самом неожиданном месте. Он объясняет, почему японцы без тени иронии называют Гагарина «русским суперменом», над номерами КВН смеются только из вежливости и никогда не пошутят о грязных автомобилях на русских дорогах.

В интервью с переводчиком художественной литературы не избежать разговоров о писателях. Так возникают три имени: Харуки Мураками, основной интерес переводчика, РюМураками, модный, «кислотный» тезка мастера и Кадзуо Исигуро, «японский британец», нобелиат, обошедший Мураками в противостоянии двух «главных японцев» современной литературы.

В поисках «дистиллированного японского писателя» Дмитрий Коваленин перечисляет главных героев литературной жизни современной Японии и рассказывает о бестселлерах книжного рынка страны. Кстати, одним из хитов продаж стал новый перевод «Идиота» Достоевского почитайте о маркетинговой хитрости, на которую решился японский переводчик русского классика. 

И еще о Харуки Мураками. Наш собеседник подробно объясняет, где искать в текстах мастера влияние Чехова, где связь с буддизмом и где следы русского путешествия, гидом-попутчиком в котором был сам Дмитрий. Почему вода и колодцы так важны для писателя? Почему книгу «Страну Чудес без тормозов и Конец Света» Коваленин считает «вершиной горы Мураками»? 

Ах да, и овца Мураками что или кто это, наконец? 

Материал подготовили Ф. Лазарев и Н. Чибриков